Зрелость, как гора, возвышалась передо мной, а я стоял у подножья этого ледяного утеса, этого невозможного, неприступного «Не терзай ближнего своего понапрасну»

Зрелость, как гора, возвышалась передо мной, а я стоял у подножья этого ледяного утеса, этого невозможного, неприступного «Не терзай ближнего своего понапрасну».

Джон Фаулз, Волхв