У меня возникло непреодолимое ощущение,что эти простые люди воспринимают войну гораздо правильнее, чем наши университетские профессора и поэты, а именно как несчастье, которое обрушилось на них и с которым они ничего не могут поделать, и что все, кого постигло это несчастье, стали своего рода братьями

У меня возникло непреодолимое ощущение,что эти простые люди воспринимают войну гораздо правильнее, чем наши университетские профессора и поэты, а именно как несчастье, которое обрушилось на них и с которым они ничего не могут поделать, и что все, кого постигло это несчастье, стали своего рода братьями.

Стефан Цвейг, Вчерашний мир. Воспоминания европейца