Чужое, холодное существо лежало на его коленях, враждебное животное, и, если бы не самообладание и богобоязненность, если бы не разумный взгляд на вещи, он бы в припадке отвращения стряхнул его с себя, как какого-нибудь паука

Чужое, холодное существо лежало на его коленях, враждебное животное, и, если бы не самообладание и богобоязненность, если бы не разумный взгляд на вещи, он бы в припадке отвращения стряхнул его с себя, как какого-нибудь паука.

Патрик Зюскинд, Парфюмер. История одного убийцы