Кобура уперся коленом в щеку дикаря, а освободившейся левой перехватил каплю крови. Растер ее на подушечках пальцев и попробовал языком на вкус. При этом закатил глаза, словно ничего изысканнее ему не доводилось и пробовать. Повел носом и замычал, демонстрируя высшее удовольствие. Когда снова открыл глаза, солнце блеснуло на его радужках оттенком безумия. Он захохотал. И розово сплюнул в лицо человеко-волку. - Ну и дрянь, - процедил он сквозь зубы.
Степан Зозулин, Лепестки
