Любишь его Кэдди» «Люблю ли» Смотрит на меня затем глаза пустые стали как у статуй незрячие пустые безмятежные «Приложи руку вот сюда» Взяла мою руку прижала к ключице «Теперь говори его имя» «Долтон Эймс» Гулко толкнулась кровь в ладонь Еще еще все убыстренней «Повтори опять» А лицо вдаль обращено где солнце в деревьях и пташка «Повтори опять» «Долтон Эймс» Кровь неустанно и гулко стучит, стучит в ладонь

Любишь его Кэдди» «Люблю ли» Смотрит на меня затем глаза пустые стали как у статуй незрячие пустые безмятежные «Приложи руку вот сюда» Взяла мою руку прижала к ключице «Теперь говори его имя» «Долтон Эймс» Гулко толкнулась кровь в ладонь Еще еще все убыстренней «Повтори опять» А лицо вдаль обращено где солнце в деревьях и пташка «Повтори опять» «Долтон Эймс» Кровь неустанно и гулко стучит, стучит в ладонь.

Уильям Фолкнер, Шум и ярость