— Почему они не пригнулись

— Почему они не пригнулись? — я сидел в своем кресле, глядя в темноту. — ВК заставил их там стоять. — Ну как ты заставишь людей стоять под пулеметным огнем? — Если бы они побежали, он застрелил бы их. — Но если бы они разом побежали, он не смог бы их застрелить, тем более, что мы стреляли по нему. — Видно, они боялись его больше, чем нас. — И это все? Они так боялись быть убитыми, что остались стоять и оказались убиты? — Восточные люди думают не так, как мы. Всю ночь потрескивали перестрелки, но я не спал не из-за них. Я все прокручивал в голове эту сцену. Лица были ясно видны. Одна старуха жевала бетель и слабо кивнула, когда ее распороли пули. Один ребенок повернулся, чтобы убежать и в него попали как раз в этот момент. Женщина прикрикнула на ребенка; потом ее тоже убили. Стрелок продолжал бить. Я видел все вновь и вновь, пока все лица в группе не стали мне знакомы. И они тоже узнавали меня, кивали, улыбались, оборачивались, кружились и умирали.

Robert Mason, Chickenhawk