Впрочем, он дал жизнь троим детям, и это утешало

Впрочем, он дал жизнь троим детям, и это утешало. Что бы ни случилось с ним самим или с Абигайль, эти трое будут друг другу опорой. В этом смысле начатая им линия жизни представлялась вечной, как уходящая вдаль стальная проволока: даже если когда-нибудь, в глубокой, убелённой сединами старости, ему суждено соскользнуть вниз, она всё равно не порвётся.

Элис Сиболд, Милые кости