… среди его мрачных дум, среди самой безнадёжности светило ему, как дальняя заря, одно утешительное чувство

… среди его мрачных дум, среди самой безнадёжности светило ему, как дальняя заря, одно утешительное чувство. То было сознание, что он в жизни исполнил долг свой, насколько позволило ему умение, что он шёл прямою дорогой и ни разу не уклонился от неё умышленно. Драгоценное чувство, которое среди скорби и бед, как неотъемлемое сокровище, живёт в сердце честного человека и пред которым все блага мира, всё, что составляет цель людских стремлений, - есть прах и ничто!

Алексей Константинович Толстой, Князь Серебряный