Да, конечно, теперь я сознаю, я был во многом виноват

Да, конечно, теперь я сознаю, я был во многом виноват. Я очень скоро стал изменять ей. Ведь «Святой Антоний может подтвердить, что плоти я никак не мог смирить». Но я не видел греха в моих изменах. Они, по-моему, прекрасно уживались с моей бессмертной любовью. А она требовала абсолютно верности. От меня. И от себя. (Гумилев об Ахматовой)

Ирина Одоевцева, На берегах Невы