Что, если литература - своего рода телевидение, которое мы смотрим, чтобы приводить в действие свои зеркальные нейроны и без особого труда получать токи активной жизни

Что, если литература - своего рода телевидение, которое мы смотрим, чтобы приводить в действие свои зеркальные нейроны и без особого труда получать токи активной жизни? Или, еще хуже, литература - телевидение, которое показывает нам то, что мы проворонили?

Мюриель Барбери, Элегантность ежика