Видимо, возбуждение глушило её боль, она не простонала ни разу, пока несли, только металась, не хотела, потому что несли её куда-то безвозвратно в глубину и вниз, по ступенькам, и Поля следом шла, не отрывая глаз, едва касаясь земли, как во сне

Видимо, возбуждение глушило её боль, она не простонала ни разу, пока несли, только металась, не хотела, потому что несли её куда-то безвозвратно в глубину и вниз, по ступенькам, и Поля следом шла, не отрывая глаз, едва касаясь земли, как во сне. И потом, поставив носилки посреди подвала, как в пустыне, все разбежались – к телефону, или, может быть, откапывать мальчиков, или просто... чтоб не видеть.

Леонид Леонов, Русский лес