Она тыкала меня носом в говно и повторяла уже тихо:«Говори,говори,говори».Что я мог сказать?Я прекрасно понимал,что все,что от меня нужно,это не какие-либо слова,-все слова я уже перепробовал.Нянечка хочет,действительно хочет только одного:чтобы я научился сам ходить в туалет.Пообещать этого я не мог,поэтому и молчал

Она тыкала меня носом в говно и повторяла уже тихо:«Говори,говори,говори».Что я мог сказать?Я прекрасно понимал,что все,что от меня нужно,это не какие-либо слова,-все слова я уже перепробовал.Нянечка хочет,действительно хочет только одного:чтобы я научился сам ходить в туалет.Пообещать этого я не мог,поэтому и молчал.

Рубен Давид Гонсалес Гальего, Белое на черном