Этот ужасный удар так смутил Жюльена, что он попробовал оправдаться

Этот ужасный удар так смутил Жюльена, что он попробовал оправдаться. Ничего не могло быть нелепее. Разве можно оправдываться в том, что перестал нравиться? Но разум потерял всякую власть над его поступками. Слепой инстинкт заставлял его задержать этот страшный для него приговор. Ему казалось, что пока он говорит, не все еще потеряно. Матильда не слушала его, самый голос его раздражал ее; она не понимала, как он осмелился перебить ее.

Стендаль, Красное и черное