пробившая его вдруг тревога на этот раз поднята никаким не ангелом-хранителем, а взглядом аптекаря, взглядом, чья острота, плохо вяжущаяся с морщинами и сединами, до такой степени подобна стилету или сверлу бормашины, что, на этот взгляд наткнувшись, самое наивное и простодушное существо должно будет отпрянуть, и не по этой ли причине снедающее аптекаря любопытство никогда не удовлетворяется, ибо чем больше он хочет знать, тем меньше ему рассказывают

пробившая его вдруг тревога на этот раз поднята никаким не ангелом-хранителем, а взглядом аптекаря, взглядом, чья острота, плохо вяжущаяся с морщинами и сединами, до такой степени подобна стилету или сверлу бормашины, что, на этот взгляд наткнувшись, самое наивное и простодушное существо должно будет отпрянуть, и не по этой ли причине снедающее аптекаря любопытство никогда не удовлетворяется, ибо чем больше он хочет знать, тем меньше ему рассказывают

Жозе Сарамаго, Книга имен