Он верил, что день его смерти предопределен, и вера облекала его чудесной броней, бессмертием до назначенного срока, оно делало его неуязвимым для опасностей войны и позволило ему в конце концов завоевать поражение -- это оказалось значительно труднее, чем одержать победу, и потребовало гораздо больше крови и жертв

Он верил, что день его смерти предопределен, и вера облекала его чудесной броней, бессмертием до назначенного срока, оно делало его неуязвимым для опасностей войны и позволило ему в конце концов завоевать поражение -- это оказалось значительно труднее, чем одержать победу, и потребовало гораздо больше крови и жертв.

Габриэль Гарсиа Маркес, Сто лет одиночества