Теперь, я понял, любое горе оставляет на нас надрез

Теперь, я понял, любое горе оставляет на нас надрез. Холодными лунными ночами мы истекаем слезами как кровью, сочимся невнятным составом души, и он, застывая, густеет.

Грэм Джойс, Курение мака