Мартин был точно арфа: всё, что он в жизни узнал и что стало его сознанием, было струнами, а нахлынувшая на него музыка - ветром, бьющим в струны, и струны отзывались воспоминаниями и грёзами

Мартин был точно арфа: всё, что он в жизни узнал и что стало его сознанием, было струнами, а нахлынувшая на него музыка - ветром, бьющим в струны, и струны отзывались воспоминаниями и грёзами. Он не просто чувствовал. Ощущения облекались в форму, цвет, сияние, а воображение, разыгрываясь, дерзко воплощало их в нечто возвышенное, волшебное. Прошлое, настоящее, будущее смешались; и Мартина несло, покачивая, по необъятному тёплому миру через доблестные приключения и благородные дела, к Ней и с ней, да, с ней, и он завоевывал ее, и, обхватив одной рукой, влек в полет через королевство всей души.

Джек Лондон, Мартин Иден