Слову «никогда» невозможно было сопротивляться.Стоило мне немного успокоиться, «никогда» настойчиво поднималось откуда-то из груди,заполняло меня целиком и выжимало новые потомки слез,которые,казалось,давно должны были кончиться

Слову «никогда» невозможно было сопротивляться.Стоило мне немного успокоиться, «никогда» настойчиво поднималось откуда-то из груди,заполняло меня целиком и выжимало новые потомки слез,которые,казалось,давно должны были кончиться. На «никогда» нельзя было найти утешения,и я даже не хотел смотреть,что сует мне в руки дедушка.

Павел Санаев, Похороните меня за плинтусом