- Так что же, кум, как нам быть? ведь темно на дворе. - Так, пожалуй, останемся дома, - произнес кум, ухватясь за ручку двери. Если б кум не сказал этого, то Чуб, верно бы, решился остаться, но теперь его как будто что-то дергало идти наперекор. - Нет, кум,пойдем! нельзя, нужно идти! Сказавши это, он уже и досадовал на себя, что сказал. Ему было очень неприятно тащиться в такую ночь; но его утешало то, что он сам нарочно этого захотел и сделал-таки не так, как ему советовали.
Николай Гоголь, Вечера на хуторе близ Диканьки
