Он бежал от неё, пытаясь покончить с мыслями о ней не только при помощи сотен километров, но и посредством той пьянящей жестокости, которую его товарищи называли отвагой, но чем больше он пачкал её образ грязью войны, тем больше война ему напоминала Амаранту

Он бежал от неё, пытаясь покончить с мыслями о ней не только при помощи сотен километров, но и посредством той пьянящей жестокости, которую его товарищи называли отвагой, но чем больше он пачкал её образ грязью войны, тем больше война ему напоминала Амаранту

Габриэль Гарсиа Маркес, Сто лет одиночества