- А может, куда проще было бы просто сознаться? Мужественно перенести наказание и жить дальше? - Родители меня убьют. Буквально. - Да неужели? Убьют? Буквально? - Розамунда в картинном ужасе закрыла руками рот. - Убьют собственного сына? За какие-то поганые часы? Как же они ликвидировали твоих братьев и сестер, когда те что-нибудь ломали? Расчленяли их и спускали в сортир? - Ну, конечно, они не буквально меня убьют, но сойдут с ума от злости. Это, ну, я этого боюсь больше всего на свете. - Угу. И как долго они будут сходить с ума? Пока ты топчешь эту землю? Двадцать лет? Без права помилования? - Ну, не так долго, конечно... - Угу. Восемь месяцев? - Несколько дней, это уж точно. - Что? Несколько дней? Блин, Джейсон. - Больше. Наверняка неделю. И потом всю жизнь будут мне это припоминать. - Угу. А сколько недель ты рассчитываешь пробыть в сей смертной оболочке?
Дэвид Митчелл, Лужок черного лебедя
