Мне пришло раз на мыль, что если б захотели вполне раздавить, уничтожить человека, так что самый страшный убийца содрогнулся бы от этого наказания и пугался его заранее, то стоило бы только придать работе характер совершенной, полнейшей бесполезности и бессмысленности

Мне пришло раз на мыль, что если б захотели вполне раздавить, уничтожить человека, так что самый страшный убийца содрогнулся бы от этого наказания и пугался его заранее, то стоило бы только придать работе характер совершенной, полнейшей бесполезности и бессмысленности.

Федор Михайлович Достоевский, Записки из мертвого дома. Рассказы