Лимонов уже в программе, – отмахнулся Матвеев

Лимонов уже в программе, – отмахнулся Матвеев. – Вот и было принято решение на самом высоком уровне – по европейскому образцу переделать некоторые классические произведения, дабы школьная программа не пропагандировала гомофобию. – А она пропагандировала?! – ошарашенно спросил Воронин. – Не то чтобы пропагандировала, но намекала. Вот, мол, как должно быть. Только так, а никак иначе. Ромео и Джульетта, Тристан и Изольда, Ассоль и Грей, Пьер Безухов и Наташа Ростова… Это нетолерантно. – Понимаю, геям обидно. И что, до Толстого тоже добрались? – Не поверишь, – Матвеев заговорщически подмигнул. – Лев Николаич-то сам был слегка, э-э, гей. Даже в дневниках писал, что неоднократно влюблялся в мужчин, но на соитие не решался. Поэтому нет ничего страшного в том, что в «Войне и мире» Пьер и Петя Ростов

не найден, Беспощадная толерантность