Севастополь был тяжело болен. ...Знакомое на глазах становилось чужим, новое удивляло, но не радовало. В городе словно бы ставили грустный-прегрустный спектакль, и все люди в нем не просто пытались вжиться в свои роли, а еще и делали это с недюжинным талантом. .. Огромным белым лайнером город плыл в будущее и, когда один за другим отказали все двигатели, и вдруг оказалось, что помощи ждать не откуда, он замер старой израненной глыбой и молча слушал, как все громче и громче хлещет в открытые кингстоны гибельная вода. Город пытался спастись. Город авралил митингами и сходками. Небо становилось красным от флагов на площади Нахимова, а мегафоны вбрасывали в воздух столько хлестких, хлестких, никогда прежде не слыханных фраз, что им становилось тесно и они сливались в сплошной истошный вопль о спасении.
Игорь Христофоров, Бой без правил
