Звонил Игорь Черноуцан,

Звонил Игорь Черноуцан, могучая персона из отдела культуры аппарата ЦК. Он слыл либералом, ему удалось отстоять и пробить немало произведений, но при его активном участии в 1961 году роман Василия Гроссмана «Жизнь и судьба» был запрещен и конфискован у писателя сотрудниками КГБ.
Черноуцан сообщил Катаеву, что «в Центральном комитете прочли “Святой колодец” и не видят причин для его запрещения», но у ЦК есть просьба убрать одно сравнение — «тягостный друг» назван «человеко-севрюгой»: узнаваем Сергей Михалков.
— Значит, с рыбами сравнивать нельзя?
— Нельзя.
— А с птицей?
После небольшой паузы ответственный работник ответил:
— С птицей можно.
— Тогда я сравню его с дятлом…
В тот же вечер Катаев внес необходимую правку. Маршак обзывал Михалкова «севрюжьей мордой», Фаина Раневская «осетром», при этом уверенная, что именно так он изображен у Катаева, но в результате получился именно дятел, правда, «с костяным носом стерляди».

Сергей Шаргунов, Погоня за вечной весной