Вычеркнутые

Коллежского асессора Немова держат в Департаменте нездешних дел за одно свойство: нечисть его не берёт — ни заморочить, ни напугать. Осенью 1893 года на Гороховой умирает старик, которого через час не помнит никто, даже дворник, два года носивший ему молоко. Сам Немов смотрел на покойного полторы минуты — и не может вспомнить лица. В домовой книге на месте имени — чернильная черта. Через девять дней умирает швея, и родная мать плачет, не помня, кого оплакивает. Ни бумаг, ни свидетелей: как расследовать смерть человека, которого будто и не было? Немов всё же находит, что связывает этих двоих, и след ведёт в его же Департамент — к закрытым для него книгам и к тому, о чём там молчат. А таких смертей уже десятки: по три в месяц, тринадцать месяцев подряд, без единого пропуска. Из злобы так не убивают. Так исполняют план. У того, кто за этим стоит, есть список — и есть планы на самого Немова. Первая книга цикла «Департамент нездешних дел».