Судьба на стыке двух тысячелетий

Мы родились после войны и прожили половину жизни в двадцатом веке, а старость доживаем в двадцать первом. Наше поколение — дети послевоенных лет, будущее страны и надежда родителей на лучшую жизнь. Книга написана от первого лица: девочка Аня растёт во дворе строящегося дома, где всё лето стучит молоток и пахнет стружкой; засыпает под ровное гудение круглой печи; идёт в школу в шесть лет, потому что уже умеет читать; видит войну не в кино, а на лицах и руках фронтовиков, которые работают рядом. Дальше — юность, звёзды над крышами, письма в синий ящик на углу, два города и одна и та же Большая Медведица. Потом работа, ясли на шестерых детей, ордер на квартиру, талоны с водяными знаками, сын, который поступил сам, — и тихая нота в семьдесят пять лет. Это не хроника событий, а память: запахи, свет, время суток, голоса с крыльца и молчание между словами. Повесть о том, как человек складывается из быта своего времени — и остаётся собой. Имена и названия изменены.