Иногда приходится слышать, что Феллини и его кино устарели, что новое время и новый зритель требуют нового зрения. Так говорят глупые люди. Феллини, имея авторитет первого кинематографиста мира, не любил рассуждать о современности и актуальности. Он полагался не на технику, а на волшебство и куда охотнее описывал не приемы, а своих героев - Джельсомину, Кабирию, Казанову, Сарагину, Градиску. Описывал словами, которые обременительны для наукообразного теоретизирования: душа, надежда, страдание или милосердие. Как их измеришь? Когда‑то его имя гремело на всех континентах. Сейчас оно гремит в вечности. Кто слышит - тот слышит. При жизни его одинаково почитали по обе стороны железного занавеса. А с его уходом в 1990-е как будто ушла и прекрасная, романтичная эпоха, когда великие режиссеры были еще и учителями жизни - милосердными к людским слабостям и смягчавшими нравы. Образы Феллини - детский рисунок, лишенный полутонов и подтекстов: клоуны на пыльной дороге, ветер, несущий мишуру отшумевшего карнавала, бескрайнее море, омывающее маленький городок. В его мире все будто увидено впервые, названо точно и правильно - так Адам давал имена вещам и явлениям. Как же не хватает сегодня этого умения посмотреть на мир наивным взглядом, не ища в нем подвоха. Веселье в его фильмах хмельное и безоглядное, ночные площади, залитые мертвенным светом фонарей, таинственны и страшны, а море, как ему и положено, манит. И в этой неизменности фактов бытия Феллини безусловно современен, как современны Данте и Сервантес, Бах и Моцарт, Боттичелли и Рафаэль. Могут ли устареть взгляд ребенка и мудрость пророка? Он снимал разное кино, для одних - социальный реалист, для других - фантазер и фокусник, для третьих - мастер гротеска и сатирик. Но даже его сатира - метафизична, он не обвиняет, а скорбно констатирует неизбежное вырождение мира, из которого уходит душа; так в пустоте Казановы видится воплощение любого общества, объявившего своим идеалом массовое потребление и гедонизм. Это не вчера началось и кончится не завтра. И что ты скажешь на это? Только: "Аза‑низи‑маза!" Это и многое другое вы найдете в книге Сеанс № 74. Fellini (нет)