Святитель Игнатий (Брянчанинов) (1807–1867) – великий русский богослов и проповедник, православный духовный писатель, канонизирован в 1988 г. Уходя из земной жизни, человек оставляет наследство. Кто-то дом, кто-то банковский счет, кто-то душевные раны, склоки, боль и обиды. Кто-то теплоту и любовь, ворох добрых дел и светлую память о себе. Святой оставляет опыт духовной жизни. «Приближаясь к концу земного странствования, я счел долгом моим составить духовное завещание на духовные блага, которыми ущедрила меня десница Бога моего. Завещанием называю душеспасительное слово: исполнители этого слова вступают во владение духовными благами. Завещание приношу в дар возлюбленным отцам и братиям, современным инокам…» Не только ищущим монашества – для всех неравнодушных к великому Православию будет полезно это завещание русского просветителя: без восторгов, без сказок и без лести подвижник, сам прошедший тесный путь монашеского жития, – святитель Игнатий рассказывает о монашестве, каким оно некогда было и должно быть сейчас, с отеческой строгостью отметая все наносное и недолжное для иноческой чистоты. Предисловие автора: Приближаясь к концу земного странствования, я счел долгом моим составить духовное завещание на духовные блага, ко­торыми ущедрила меня десница Бога моего. Завещанием называю душеспасительное слово: исполнители этого слова вступают во владение духовными благами. Завещание приношу в дар возлюбленным отцам и братиям, современным инокам. Духовным благом, объемлющим и совмещающим в себе прочие блага, называю мона­шество, к которому я призван с детства чудным призванием и неизреченною милостию. Не предоставлено мне было принести жизнь мою в жертву суете и тлению! Взят я, восхищен с широкого пути, ведущего к вечной смерти, и поставлен на путь тесный и прискорбный, ведущий в живот. Путь тесный имеет самое глу­бокое значение: подъемлет с земли, выводит из омрачения суетою, возводит на небо, возводит в рай, возводит к Богу, поставляет пред лице Его в незаходимый свет для вечного бла­женства. Чтоб доставить возможную удовлетворительность завеща­нию, потребовалось изложить его в книге. Книга содержит в себе правила для наружного поведения иноков и советы им о душевном подвиге, или делании. Со всею справедливостию могу назвать сочинение это моею таин­ственною исповедию. Прошу принять исповедь с вниманием и христианским снисхождением! она достойна того и другого. Предлагаемое мною учение вполне заимствовано из святого учения святых Отцов Православной Церкви, и теоретически и опытно озна­комившихся с учением Евангелия, усвоивших себе это учение. Упущения и увлечения мои, недостаточно твердое и неуклонное последование наставлениям Отцов, неимение руководителя благодатного, частая, почти постоянная встреча с руководителями, болезновавшими слепотою и самообольщением, вольная и невольная зависи­мость от них, обстановка отвсюду предметами соблазна, а не назидания, внимание к учению, которому мир, враждебный Богу, придавал блеск и важность высшей мудрости и святости, кото­рое, будучи тьма и скверна, заслуживало лишь презрение и отвержение, были причиною для меня многих потрясений. Потрясения, которыми я испытан, были потрясениями и горькими, и тяжкими, и жестокими, и упорно, томительно продолжительными. Потрясения по наружному положению, на суд совести моей ничего не значат в сравнении с потрясениями, которым подвергалась душа. Свирепы волны житейского моря; на нем господствуют мрак и мгла; непрестанно воздвизаются на нем бури лютыми ветрами – духами отверженными; корабли лишены кормчих; благонадежные гавани превратились в водовороты, в гибельные пучины: всяка гора и остров от духовных мест своих двигнушася; потопление представляется неизбежным. Оно и было бы неизбежным, если б непостижимый Промысл Бога и столько же непости­жимое милосердие не спасали избранных его. Много пришелствова душа моя, не находя пристанища верного ни вне, ни внутри себя. Углебох в тимении глубины, и несть постояния – правильного и твердого настроения души, непоколебимого в добродетели – приидох во глубины морския, и буря потопи мя. Утрудихся зовый, измолче гортань мой: исчезосте очи мои, от еже уповати ми на Бога моего: яко погна враг душу мою, смирил есть в землю живот мой: посадил мя есть в темных. Яко вода излияхся, и разсыпашася вся кости моя, изше яко скудель крепость моя, одержаша мя болезни смертныя, и потоцы беззакония смятоша мя; болезни адовы обыдоша мя, предвариша мя сети смертныя; уны во мне дух мой, смятеся сердце мое. Из этого состояния подаю голос отцам и братиям, голос заботливого предостережения. Так поступает путешественник, претерпевший страшные бедствия в многотрудном и продолжительном путешествии. Свои заметки, драгоценное сокровище, он передает тем, которые намерены предпринять подобное путеше­ствие или уже и вступили в путь, не зная его или ознакомясь с ним лишь поверхностно по описаниям устаревшим. Здесь указаны изменения, изменения не в сущности, а в обстановке, имею­щей на сущность существенное влияние; здесь указано, каким образом должно пользоваться писаниями древних и применять их к современности, избегая того ложного положения с его последствиями, в которое поставляется всякий, не понявший и не приметивший необ­ходимости применения. Святой Иоанн Лествичник говорит, что некоторые, проходя по болотистым местам, увязли в грязи и, покрытые ею, поведали о том, как это случилось с ними, другим, которые тут проходили, для спасения их. За спасение ближних Всемогущий избавил из болота и тех, которые, попавши в него, предостерегли ближних от впадения в него. Права течения твори ногама твоима и пути твоя исправляй: не уклонися ни на десно, ни на шуе: отврати же ногу твою от пути зла. Пути бо десныя весть Господь, раз­вращени же суть, иже ошуюю: Той же права сотворит течения твоя, и хождения твоя в мире поспешит. Аминь. Епископ Игнатий Это и многое другое вы найдете в книге Приношение современному монашеству (Игнатий Брянчанинов, святитель)