Город сверху произвел впечатление тяжелобольного. Крыши ржавы, нечинены, замусорены и противны. Еще страшнее разбитые церковные купола. Но самое жуткое - разбросанные повсюду следы безжалостного большевистского своеволия, то вырывавшего из живого пространства храмы и здания, то вставлявшего чуждые по духу коробки, а то и попросту оставлявшего пустыри там, где было когда-то уютно и хорошо.

Красиво и ужасно - вот формула, в которую можно уложить первое впечатление. Великие исторические процессы отпечатались тут во всей противоречивости и безумстве. Новая красота совмещалась с варварским разрушением. Москва сверху произвела впечатление расползшегося, размякшего тела с язвами и дырками.Во всяком случае, в тот первый инспекционный полет я увидел тяжелобольной город. Не мертвый, но очень порушенный. Город, который нуждается в долгом, тяжком лечении.

Лечить его нужно всем миром.

Это большая и трудная работа.