Гамлет

призрак в доспехах на стене замка «Гамлет» — самая известная трагедия Шекспира, и у каждого поколения есть свой русский Гамлет. Теперь есть ещё один. Этот перевод писался с учётом: Шекспир писал для сцены. Значит слово должно попадать в цель с первого раза — у зрителя нет возможности перечитать . Поэтому его Гамлет — не философ , а человек в цейтноте: за спиной призрак, впереди враг, часы тикают, и нужно успеть сделать свой ход и выиграть. Поэтому знаменитый монолог начинается: «Жить иль не жить?» — вопрос не об отвлечённом бытии, а о жизни и смерти. Переводчик не читал классических переводов, пока не закончил работу, — его взгляд остался чистым, незамутнённым чужими интонациями. Сцены, написанные Шекспиром прозой, переложены стихами; рифма появляется там, где строка должна звучать как афоризм и остаться в памяти. Перед читателем — не старая пьеса в новой обложке, а новый Гамлет: прямой, напряжённый, лишённый лишних украшений, увиденный и услышанный заново.